7
— Еще один шаг, кот, — и она умрёт!
Доберман держал в захвате мускулистой руки шею Сэм, сжимая так, что волка едва могла дышать. В другой руке у него был пистолет, ствол которого прижимался к её голове. Не было ни малейшего сомнения в том, что пес без колебания им воспользуется; голова водителя, лежавшего у ног добермана, представляла собой кровавое месиво...
Сердце Айдена пропустило удар, и он замер; слова пса прозвучали прежде, чем глаза леопарда успели приспособиться к яркому свету снаружи. Не двигая лапами, Айден медленно повернулся, и похолодел при виде этого зрелища...
Доберман хищно оскалился:
— Молодец! Сотрудничай с нами, и все останутся живы... — он покосился на тело водителя. — Ну, почти все — но он сам виноват! — Пес снова взглянул на Айдена, внимательно следя за ним. Он, конечно, знал о том, что леопард не сможет причинить ему вреда, но всё же вполне может помешать.
Айден кивнул, давая знак, что всё понял.
В этот момент он был почти уверен в том, что сможет выдержать любое наказание имплантата. Стоит только воспользоваться охватившей его неистовой яростью, броситься вперед, и вырвать у пса горло...
Айден не боялся смерти. Если бы он имел возможность променять свою жизнь на безопасность Сэм, то сделал бы это без малейшего колебания. Но, подумав, он решил, что в данной ситуации лучший способ защитить Сэм — это подчиниться бандитам...
По сухой траве канавы зашелестели шаги еще двоих бандитов, которые обходили перевернутую машину с другой стороны, позади Айдена. Он оглянулся. Немецкий овчар прошел мимо его, а черный лабрадор остановился у багажника, и зажег керосиновый резак. Брызнули снопы искр, образуя огненные дуги в пространстве между Аденом и держащим Сэм доберманом...
Присев за спиной волки, овчар накинул ей на лодыжки петлю одноразовых пластиковых наручников, и туго затянул их. Поднявшись, он грубо завернул руки своей жертвы за спину, и повторил процесс с запястьями. После этого доберман отступил на шаг, и продолжая держать пистолет направленным в голову Сэм, пнул её ногой в спину...
Овчар лишь рассмеялся, когда волка со стоном рухнула на землю. Опустившись рядом с ней на одно колено, другим уперся другим ей в поясницу, и, сведя вместе лодыжки и запястья волки у нее за спиной, еще одним наручником соединил их вместе. Последняя пластиковая петля была накинута ей на морду, и резким рывком намертво стянута...
Айден едва сдерживал себя. Его мышцы напряглись и дрожали от ярости. Леопард прикусил язык, и почувствовал вкус крови. Он хотел убивать!!
И для него было облегчением, когда овчар занялся им, связав запястья и лодыжки впереди, потому что не знал, как долго сможет контролировать себя. Скованный, и теперь совершенно беспомощный, леопард мог лишь обернуться и посмотреть на Сэм, а волка ответила ему взглядом, выражением лица стараясь подбодрить его...
Издаваемый горелкой шум внезапно прекратился. В следующее мгновение раздался скрип изгибаемого металла; багажник автомобиля был открыт.
— Есть! — раздался голос лабрадора. Щелчки замков открываемого кейса...
— Это оно! Уходим!
Лабрадор повернулся, глянул на машину, потом на Сэм и Айдена:
— А что с этими?
— Нам было приказано забрать кота, — отозвался овчар. — Оставь остальных. Если им повезет, кто-нибудь вскоре на них наткнется.
Глядя на пленников, доберман недовольно нахмурился:
— Лучше прикончить их всех — не стоит оставлять свидетелей... — он повернулся к Айдену. — А этого суньте в багажник!
Морща нос от запаха вытекающего из пробитого бака горючего, пес поднял оружие, и дважды выстрелил в днище машины. Брызнули искры, вспыхнуло пламя — а затем наступил самый страшный миг в жизни Айдена...
Овчар легко поднял его, и, повернувшись спиной к Сэм, понес в сторону стоящей на обочине машины похитителей. Айден задергался, пытаясь разорвать путы и вырваться из хватки пса, но овчар только крепче сжал тело леопарда...
Сэм вскрикнула; приглушенный звук, вырвавшийся из крепко стянутой пасти. Хлопнуло два выстрела — и все стихло...
Связанного пленника небрежно швырнули в багажник, захлопнули крышку, и через мгновение машина рванула с места.
Айден не мог видеть, что именно произошло, но у него не было сомнений в том, что означали эти выстрелы.
Саманта была мертва...
— Проклятье!!
Айден дернулся, просыпаясь, открыл глаза — и тут же поспешно прикрыл веки; солнечный свет — первый свет, который он увидел за почти двое суток, ослепил его. Леопард по-прежнему лежал связанный в багажнике автомобиля, где оказался всего через несколько секунд после того, как навсегда потерял Сэм. Все вокруг него было забрызгано кровью, которая пропитала мех вокруг запястий, на лодыжках, и морде Айдена — там, где прочный пластик наручников врезался в его кожу во время яростных, но бесплодных попыток освободиться от пут...
— Твою мать!! Как мне теперь убрать все это?! Я же говорил тебе — не стоило его здесь оставлять! — Овчар злобно разглядывал грязного леопарда, и испятнанный кровью багажник своей машины.
Ему ответил незнакомый голос:
— И что же мы должны были сделать? Нести связанного как свинью кота от стоянки до твоей комнаты, а на следующий день снова назад? Проверь — он не сдох?
Овчар скривился, и щелкнул выкидным ножом. Просунув лезвие под завязку на морде Айдена, пёс резким рывком разрезал прочный пластик... и в то же мгновение на его руке сомкнулись челюсти леопарда!
Айден ощутил, как клыки вошли в плоть, как хрустнули мелкие кости, и его пасть наполнилась теплой кровью. Он низко зарычал, продолжая стискивать челюсти, пока клыки не прошли насквозь...
Овчар дико завопил и задергался, колотя другой рукой по голове и морде кота, — но Айден почти не ощущал этой боли. Миллионы раскаленных игл пронизывали каждый дюйм сведенного судорогой тела леопарда; имплантат наказал его мгновенно, и с такой силой, что казалось, сейчас просто убьет его... Уже через пару мгновений появившаяся по краям поля зрения тьма окутала тускнеющее сознание Айдена, и последнее, что он ощутил, был холод пистолетного ствола, угрожающе прижавшегося к его голове.
Но он был готов встретить смерть...
Снова очнуться его заставил хлынувший в багажник холодный ночной воздух.
В небе ярко сверкали звезды, частично перекрытые темным силуэтом. Из фонаря в его руке вырвался луч ослепительного света, и на несколько секунд осветил морду связанного леопарда. Когда он погас, звезд больше не было видно.
— Он это сделал... — произнес силуэт мягким голосом пожилой женщины. Она наклонилась, и Айден почувствовал резкий укол боли в бедре. Его неудержимо потянуло в сон, и вскоре он больше не мог сопротивляться этому ощущению; глаза леопарда закрылись сами собой.
Крышка багажника с громким стуком захлопнулась...
***
Вопросы...
Десятки, сотни, а может даже тысячи вопросов, неторопливо заданных тем мягким голосом, который звучал в последние осознанные мгновения. Смутные всплески воспоминаний придирались сквозь его затуманенное сознание, но всякий раз распадались, когда он пытался всмотреться в них...
Леопард глубоко вздохнул, облизал губы и нос — сухие, словно песок в пустыне. Он по-прежнему не ощущал своего тела, уже долгие годы существуя в форме бестелесного сознания, беспрерывно истязаемого вопросами...
Айден открыл глаза... кажется... потому что абсолютно ничего не увидел. Несколько мгновений он думал, что в своем смутном и затуманенном состоянии просто не смог открыть их, но потом несколько раз моргнул. Нет, они точно были открыты.
«Я ослеп? А может, я уже мертв?» — подумал Айден. И понял, что теперь ему все равно...
Леденящий холод не спеша крался от его носа, заставляя неметь шкуру на морде и голове. Айден снова лизнул его сухим шершавым языком, пожевал губами, пытаясь выделить хоть немного слюны, но безуспешно. Левую щеку холодил бетон пола...
Туман в голове постепенно рассеивался, и воспоминания медленно возвращались в прошлое. Айден вспомнил разговор, ответы на вопросы. Он рассказал голосу всё про Сэм, Дэвида и Йорена, про свой дом, про путешествия с Сэм, — всё о его новой жизни, и о немногих сохранившихся намеках на прошлую. Он без колебаний ответил на каждый из бесконечного потока вопросов...
Айден вздрогнул, вспомнив, как рассмеялся его невидимый собеседник, когда он сказал о смерти Сэм...
Где-то впереди, открываясь, скрипнула дверь, затем с громким стуком захлопнулась. Звук приближающихся шагов. Айден насчитал пять, прежде чем они стихли.
— Ты видишь меня, мальчик?
Это был всё тот же мягкий голос.
— Похоже, что нет... но не волнуйся, зрение вскоре восстановится.
На морду Айдена полилась струйка холодной воды. Слишком слабый, чтобы даже чтобы повернуть голову, леопард просто открыл пасть, пытаясь поймать её языком. На вкус вода была чистой, но в своем обезвоженном состоянии он был готов пить что угодно...
Отодвинув язык, Айден позволил этому божественному нектару стекать в его горло, пока оно не перестало болеть, и наконец смог глотнуть...
Через несколько долгих мгновений вода перестала течь, и прозвучали удаляющиеся шаги.
— Там, прямо перед тобой, есть еще. Найди на стене кран. Когда придешь в себя достаточно, чтобы добраться до него, я принесу тебе немного еды.
Скрип открывающейся двери, хлопок закрывшейся — и снова тишина...
Айден вздрогнул, открыл глаза, и заморгал; он не помнил, чтобы закрывал их. И даже не был уверен, спал он, или нет...
Подняв лапу, леопард помахал ею перед глазами. То ли он все еще был слеп, то ли тьма здесь была абсолютной; он ничего не увидел.
Айден осторожно ощупал запястья. Они были кем-то весьма умело забинтованы; повязки не давили, а мягко и плотно стягивали. Согнувшись, леопард потрогал лодыжки, и обнаружил, что они тоже забинтованы. На морде повязки не было. Пластик завязки на ней не врезался в плоть так глубоко, как на конечностях, поэтому на ссадину был нанесен лишь тонкий слой упругой медицинской пены.
Оставив раны в покое, Айден собрал все силы, перевернулся, и упираясь лапами в хо...
